Молодой старый партиец

Человек и его дело

 

Почему газета «Правда» стала настольным печатным изданием на долгие годы, что такое настоящий страх, голод и холод, как сохранять оптимизм по жизни – об этом и многом другом часами может рассказывать один из старожилов деревни Новая Дуброва Федор Иванович Калинкевич.

Многодетная семья Каленкевичей (так будет правильно, через «е» во втором слоге, только один Федор в метриках ошибочно был записан через «и» — Прим. авт.) издавна считалась хотя и бедноватой, но очень уважаемой в Новой Дуброве. Еще бы: ее глава Иван Васильевич стоял у истоков создания здесь в далеком 1929 году первого колхоза с оригинальным, как и многое в этой деревне, названием «Сознание», стал его первым председателем. Затем Каленкевич-старший возглавлял Новодубровский сельский Совет, причем, в разные значимые периоды: до войны, во время ее (как известно, Советская власть, хотя и полуподпольно, стабильно удерживалась на Рудобельщине в годы фашистской оккупации) и сразу после освобождения района. Потому и в экспозициях прежнего музея народной славы почетное место занимали сразу три фотографии видного советского активиста тех лет, чем до сих пор очень гордится его сын.

— Всех у родителей нас было семеро, я – пятый, — вспоминает Федор Иванович. – А какой же мог быть тогда семейный доход на трудодни во время становления колхозов? К тому же я с самого раннего детства часто болел, малокровие у меня было. Чтобы хоть как-то мне окрепнуть и подлечиться, отец, как председатель сельсовета, сумел достать путевку в детский оздоровительный лагерь. Ехать надо было где-то под Минск, сел я на поезд, а он на станции в Залесье и застопорился. Стоим-стоим, а тут приехал папа и забрал меня, сообщив страшную весть. Случилось это 22 июня 1941 года…

С упоминанием о войне на глаза пожилого человека невольно навернулись слезы. Судя по его рассказам, это был самый тяжелый и безрадостный период в его жизни, как, впрочем, и для многих тысяч таких, как он, детей Великой Отечественной (Ф. И. Калинкевич 1932 года рождения. – Прим. авт.). Довелось по-настоящему познать, что такое холод, когда, прячась от немцев в окрестных лесах, провалился в болото, и его, мокрого и окоченевшего, едва выходили односельчане («выжимали» как тряпку, с улыбкой отмечает Федор Иванович); что такое настоящий голод – на ногах не стоишь, круги перед глазами, есть уже не хочется, и слабо соображаешь, где ты; что такое страх, когда волосы встают дыбом, и на них не держится шапка: такое мальчик Федя пережил, убегая от полицая-власовца, и только густой лозняк спас его от вражеского штыка и пули. Были и интересные моменты, как всевозможная помощь местных шустрых ребятишек партизанам, поиски трофеев. Один из таких был особенно памятен мальчугану военного времени:

— Где-то в начале осени 1943-го над нашей деревней пролетел самолет, — рассказывает Ф. И. Калинкевич. – Рассмотрели, что он наш, и что-то сбросил. Выбежал с друзьями на картофельное поле, где среди ботвы чернели два каких-то свертка. Развернули – а там газеты, наша центральная «Правда». Быстро все собрали и передали партизанам – связи ведь с ними никогда не теряли. С каким же интересом вместе читали сводки и статьи о событиях на фронте, искренне радовались нашим победам! Заметно было, как воодушевились на борьбу и наши народные мстители, ознакомившись с главной партийной газетой. Наверное, с тех пор я и полюбил «Правду», выписываю ее постоянно на протяжении уже более 50 лет, даже сейчас, несмотря на то, что она недешевая, издается ведь по-прежнему в Москве. Наверное, и в районе я один такой подписчик… В этой газете всегда есть, что почитать, найдешь для себя много интересных и, действительно, правдивых фактов. Это мое, так сказать, настольное издание.

Не только просто с невзгодами и испытаниями связаны воспоминания о войне у ветерана труда из Новой Дубровы. Не пощадило военное лихолетье и семью Каленкевичей: погиб на фронте старший брат Федора Никандр, умерла младшая сестренка Надя. Пострадал и отец Иван Васильевич: как председатель сельсовета, вчерашний партизан, занимался реабилитацией бывших узников концлагерей, заразился сыпным тифом и умер за три дня до Великой Победы в райбольнице, которая в 1945-м размещалась в лесу под Заваленами.

— С того времени у меня, тринадцатилетнего, детство окончательно закончилось, — вздохнув, продолжил рассказ Федор Иванович. – Помогал матери на всех колхозных работах, было порой и не до учебы. Я ведь, тем более, считался переростком, отстал за войну. В пятый и шестой классы ходил в Октябрьский, седьмой закончил уже здесь, в Новой Дуброве. Дальше не пошел, год отработал в колхозе, а тут и пришла пора идти в армию. Вот так и получилось, что мои прежние одноклассники, как ставший позже известным геологом, ныне москвич Виктор Пустошилов, который и сейчас меня иногда навещает, и недавно умерший Иван Коржиц еще были школьниками, а я уже служил. Попал в элитные по тем временам радиотехнические войска, обслуживал локационные установки в разных точках Подмосковья. И так целых 4 года, ведь в то послевоенное время с заменой туговато было. В общем, вернулся домой только в октябре 1955 года.

Потом в жизни Федора Калинкевича вновь была работа в родном колхозе (уже имени Войкова), поездка на целину в Восточный Казахстан в 1956 году, где ударно трудился на уборке зерновых, Бобруйская машинно-дорожная станция №11, где занимался строительством мостов на автодорогах Бобруйск – Мозырь, Паричи – Октябрьский, участвовал и в возведении первой тогда железобетонной коммуникации через Неретовку по улице Советской нашего горпоселка.  Позже поступил в престижный по тем временам Буда-Кошелевский совхоз-техникум, учился на отделении электрификации сельского хозяйства. Как отличный учащийся и активный общественник, получил распределение в Минск, где ровно четверть века – с 1965 по 1990 год трудился техником-электриком в научно-исследовательском учреждении – «БелНИИгипросельстрой». То есть непосредственно участвовал в проектировании объектов самых различных предприятий и организаций агропромышленного комплекса, включая нашу Октябрьскую ПМК-37. А практически по-новому с военной службой Федору Ивановичу, которому уже было за 40, пришлось столкнуться во время длительной заграничной командировки в тогдашнюю ГДР в конце 70-х.

— Советские военные гарнизоны, построенные в Восточной Германии сразу после войны, постепенно ветшали, нуждались в ремонте и качественном обслуживании, — вносит ясность Ф. И. Калинкевич. — Для этого привлекались специалисты из Союза, вот и я был в их числе. По сути, говоря современным языком, выполняли функции коммунхоза в частях и подразделениях – сами военные занимались боевой подготовкой. Но и мы на тот момент также считались служащими Советской Армии. Так как находился я в самой столице ГДР, сослуживцы на родине, зная про это,  в шутку меня называли комендантом Берлина. Видимо, неплохо справлялся  с такой «должностью», хотя на самом деле был просто-напросто старшим инженером, потому что вместо положенных 3-х лет работы за границей в виде исключения был оставлен здесь и на четвертый год. Много бывал на экскурсиях, но посещение отдельных мест, в частности, бывших концлагерей оставляло тягостное впечатление. Все-таки натерпелись мы от немцев за годы войны, и в душе это не прошло бесследно.

Последствия военного лихолетья и тяжелой физической работы в молодости все-таки негативно сказались на здоровье нашего земляка. В 1990 году врачи диагностировали у него серьезное заболевание центральной нервной системы, в результате чего получил вторую группу инвалидности. Пришлось расстаться не только с работой, но и с городской жизнью – медики посоветовали заниматься физическим трудом. А много ли такового в четырех стенах столичной квартиры? Поэтому ее и оставил жене, с которой тогда уже был в разводе, и дочке и окончательно переехал в родительский дом в Новую Дуброву.

И даже по деревенским меркам этот не по возрасту бравый старик, которому пошел уже 87-й год, не перестает удивлять односельчан своей работоспособностью и умением трудиться на земле. До сих пор содержит на своем обширном подворье корову с теленком, еще пару лет назад были и свиньи. Сено заготавливает когда сам,  вручную обкашивая пустыри и неудобицы, когда покупает, другими видами кормов обеспечивает огород, в частности, нынче зреет отличный урожай тыквы. В общем, продуктам из магазина предпочитает свои, Никогда не сидит без дела: если дома управился, садится на велосипед – и в Октябрьский помочь знакомым и родственникам или просто посетить магазин. Ну и, наверное, самое главное, что помогает ветерану труда «держать себя в тонусе», это оптимизм, юмор и, как бы это странно сейчас ни звучало, верность прежним идеалам. Молодой старый коммунист – это как раз про Федора Ивановича. Ведь в рядах КПСС он находится ни много ни мало, а уже 56 лет, с марта 1962 года, никогда из партии не выходил, бережно хранит все партийные документы. Более того, в январе 2017 года он пополнил ряды и нынешней районной организации КПБ, являясь таким образом одним из старейших действующих коммунистов на Октябрьщине.

— Как бы ни говорили, те принципы советской идеологии, которым следовали мы, представители старшего поколения, помогли победить врага  в годы Великой Отечественной войны, преодолеть последствия разрухи и выйти нашей стране на передовые позиции в мире. Не говоря уже о социальных  благах и гарантиях, чем успешно пользовались миллионы советских людей, и строили, действительно, светлое будущее. Вот почему деятельность, направленная на созидание, дает мне да и очень многим моим ровесникам, людям помладше жизненные силы. Плюс еще родительский дом, родные корни. Вот представьте себе: аисты на моем подворье живут уже более 30 лет, с 1986 года. Тогда ушла в мир иной моя мама Мария Кондратьевна, случилась страшная Чернобыльская авария, оказавшая разрушительное воздействие на дальнейшую судьбу прежде великой страны. Но аисты живут, каждый год рождаются новые птенцы, бывает, и до пяти, взрослеют, улетают и вновь прилетают. Значит, и у нас, ветеранов, жизнь продолжается!

Юрий Касперович.

Фото автора.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.