Их породнили Жуковичи

Общество

Их породнили Жуковичи -- Фото 1Деревня Жуковичи в настоящее время – тихая и спокойная, с красивой природой и целебным свежим лесным воздухом.
Некоторые деревья здесь настолько коренастые и высокие, что, кажется, достигают до самого неба. Лишь немногие старожилы помнят ныне события Великой Отечественной войны, к началу которой (по довоенной переписи) в Жуковичах было 42 двора и 150 жителей. К очевидцам их относится семейная пара Анатолий Евдокимович и Вера Максимовна Сухие.

Довоенное время. Начало истории
Обоих супругов с 60-летним стажем роднит примечательная черта следования пословице: «Где родился, там и пригодился». Ведь в деревне Жуковичи они прожили всю жизнь, а если ее на некоторое время и покидали, то это происходило не по своей воле, а в силу непреодолимых жизненных обстоятельств.
Вера Максимовна родилась в 1928 году, а Анатолий Евдокимович – в 1932-м. Их простенькие деревенские хаты располагались метрах в ста друг от друга. Да и в школе они сидели за партой поблизости, хотя учились в разных классах, но система образования в то время была такая, что уроки для детей разных возрастов проводил один учитель. А за «довоенной» партой, к слову, умещались восемь человек.
Родители Анатолия и Веры были из простых сельчан – работали в местном подразделении тогдашнего «Колхоза имени Кирова», сочетая владение разными профессиями. Весь труд на полях и в огородах, по сути, тогда производился вручную – в единичных случаях помогал конь, а на такое чудо техники, как трактор, сельчане даже особо и не надеялись. Тракторы, к слову, в те годы были примитивные – без кабины и с металлическими колесами.
В общем, жили–не тужили, да только вот давалось это настолько тяжело, что не все люди оставались в живых. В семье Веры Максимовны, например, из шестерых детей взрослого возраста достигли лишь трое. Самой девочке к началу войны было 13 лет, а будущий ее муж Анатолий Евдокимович и вовсе тогда считался пацаном, лишь начавшим учебу в первых классах.
Лихолетье Великой Отечественной
Война против Советского союза, вероломно развязанная фашистской Германией 22 июня 1941 года, всполошила всех людей, как внезапно хлынувшее ненастье. Сельчане не знали, что делать – пытались по инерции работать, как и прежде, но это не получалось, так как из уст в уста передавались тревожные новости: стремительное наступление фашистов, захваченные территории… О войне можно говорить разное, но надо признать, что Красная Армия к ее началу подошла в разобранном виде, совершенно не подготовленная к боям, – ни оружием, ни психологически.
Красноречивее всяких аргументов для жителей Жуковичей было увидеть передовое фашистское подразделение своими глазами. Сопровождали это событие тяжелые вздохи взрослых и плач детей. Всем стало понятно, что война действительно пришла – и это, наверное, надолго.
Тянулись дни – трудные, безрадостные и с чувством постоянной тревоги. Воинский гарнизон фашистов располагался в соседней деревне Ломовичи, до которой было километра два-три. Поэтому в Жуковичах немцы появлялись довольно часто – то проездом, то облавой. Отец Веры Максимовны, хотя и был уже немолодым в компании мужчин из соседних деревень, решил податься добровольцем на фронт, но далеко уйти они не смогли из-за того, что не работали местные военкоматы – вся Белоруссия была оккупирована фашистами.
Начиная с весны 1942 года, времена для жителей Октябрьского района наступили тяжелейшие. Озлобленные диверсиями партизан, их налетами на воинские подразделения, фашисты начали совершать погромные выезды в населенные пункты, а то и вовсе сжигать их вместе с жителями. Во время одной из таких облав серьезно пострадала Вера Максимовна. Курень, в котором они с соседями прятались от фашистов, заметили каратели и открыли по нему огонь. Некоторые люди упали замертво. Четырнадцатилетняя Вера залегла на земляном полу ветхой хижины, пытаясь укрыться, но ей не повезло – одна из вражеских пуль попала в спину, пробороздив по поверхности тело, а вылетела через бедро. Ранение было не смертельным, но очень болезненным – к тому же, девочка потеряла много крови.
Мама старалась ее спасти, что в конечном итоге удалось, но ценой множества мучений. На теле девочки в месте попадания пули и вдоль тела появилась опухоль. Одежду не могли снять и поэтому разрезали. Своих врачей нигде не было – мать, с плачем, обратилась за помощью к немецкому фельдшеру, который проживал вблизи военного гарнизона, но тот с криком выгнал ее за порог. Положение казалось безнадежным, но неожиданно помогла русская переводчица, которая имела документы на право нахождения на территории, оккупированной фашистскими войсками.
– Жаль, что я даже ее имени не знаю – ведь спасла мне жизнь, – вспоминает Вера Максимовна. – Она меня заметила, когда проезжали вместе на лошадиной повозке. А потом пошла к этому немецкому врачу и долго ему объясняла суть ситуации. Пришлось (как она потом призналась) немного даже приврать и приукрасить. Сказала, что пострадала девочка вблизи немецких окопов, при выполнении задания по созданию укрепрайона.
Немецкий хирург, хотя и неохотно, но оказал Вере первую врачебную помощь – промыл рану и перебинтовал тело. Но главным было то, что он пришил на одежду табличку с регистрационным номером – она обозначала пропуск во все медицинские пункты вермахта вне зависимости от места их расположения. Это было очень важно после ранения, когда повязки требовалось периодически менять.
Несовершеннолетняя военнопленная
Пулевое ранение Веры не относилось к категории сложных, так как свинец не задел главных для жизни частей тела. Но рана была очень болезненной – до такой степени, что ноет до сих пор, хотя прошли уже не то, что годы, а десятилетия.
Постепенно девочка окрепла и начала помогать по дому. Но грянуло другое горе – во время очередной облавы ее схватили фашисты. Вначале всех пленных держали в одной группе, но потом отделили от нее самых молодых и в сопровождении конвоя куда-то повели. Первые километры преодолели пешком, потом всех загрузили в кузов немецкого военного грузовика, а затем – в железнодорожный вагон… Дорога была долгой, а в итоге выяснилось, что попали они к фашистам на принудительные работы. Из девушек с разных мест проживания (с ней вместе оказались украинки – из Крамоторска) сформировали рабочую бригаду, задачей которой являлось выращивание продукции сельского хозяйства на плантациях, расположенных неподалеку от французского города Страсбург. Климат там, конечно, был очень благоприятным – урожай рос как на дрожжах, но работа оказалась тяжелой, изнурительной. Трудиться приходилось по двенадцать часов в сутки, а немецкие конвоиры зверели до того, что даже не позволяли присесть. Ночевали в бараке, кормили раз в сутки какой-то безвкусной баландой, выдавая в придачу черствый кусок хлеба, перемешанного с опилками.
– До слез было обидно, когда возвращались после работы на ночлег, а возле дороги лежали спелые яблоки. Все были голодные, но поднимать плоды строго запрещалось – конвоиры за это били нагайкой, – вспоминает Вера Максимовна. – Оттого, что жили впроголодь, зачастую не могли уснуть, а оттого, что не высыпались, не могли в полную силу работать. Но фашистов это не интересовало – они относились к нам, как к каторжникам, а себя считали высшей расой.
Избавление, казалось, никогда не наступит, но оно последовало одновременно с освобождением Франции от фашистских войск.
Узник концлагеря
Пока его будущая жена горевала на принудительных работах в пригороде Страсбурга, Анатолий Евдокимовича Сухой жил в Жуковичах – или, точнее, прятался в лесу от фашистов. Ведь до сельчан уже донеслись вести о сожженных деревнях Октябрьского района и массово погибших при этом жителях. Однако в начале марта 1944 года Анатолию не помогла даже и осторожность, так как он попал в число людей, захваченных немцами в плен для дальнейшего перенаправления в концлагерь «Озаричи».
– Там, казалось, и придет ко мне смерть! Я был больной и ко всему безразличный. От обморожения у меня распухли ноги, передвигаться без чьей-то помощи я не мог, – с тяжелым вздохом, рассказал Анатолий Евдокимович. – Внутри лагеря мне выпало сидеть вблизи ограждения с колючей проволокой. Я видел, как часто проезжают по дороге военные грузовики, подвозя все новые партии пленных.
Если бы не скорое освобождение Озаричей от фашистов, которое произошло в середине марта 1944 года, то Анатолий Евдокимович, скорее всего, не остался бы в живых. Но советские солдаты освободили узников, а те из людей, которые нуждались в лечении, были доставлены в медицинские лазареты.
Он вернулся в деревню, когда выздоровел. Фашистские подразделения с родной земли уже были выдворены, но до спокойствия и обеспеченности граждан продуктами было еще далеко. Ведь Великая Отечественная война продолжалась – партизаны влились в войска регулярной армии, на освобожденной территории производилась зачистка войсками внутреннего обеспечения и подразделениями «смерш». Мирная жизнь налаживалась первыми робкими шагами. Продукты, необходимые для жизни, сельчанам можно было получить, лишь засеяв свои частные огороды, да и колхозные. А выходили на них, по-прежнему, старики, женщины и дети, потому что все остальные либо погибли, либо были на фронте.
Семейной судьбой связаны
Поженились Вера Максимовна и Анатолий Евдокимович в 1956 году. Ей к тому времени было 28 лет, а он – на четыре года моложе. Решение о женитьбе обоим далось без усилий, так как они хорошо знали друг друга – начиная с раннего детства.
– У самих жизнь тяжелая была, так хоть наши дети, может, счастье повидают, – говорили молодожены.
И впрямь получилось так, как любящие души загадывали – родили, вырастили и воспитали троих детей. А у Веры Максимовны еще был сын от первого замужества. Всем им смогли дать хорошее воспитание и образование. В настоящее время их дети – самостоятельные и образованные люди, которые имеют свои семьи, но при первой же возможности приезжают к дорогим родителям в гости. У семьянинов с 60-летним стажем уже есть четыре внука и два правнука.
Деревня Жуковичи для пожилых людей – это благодатное место. Ведь она тихая и спокойная, расположенная в окружении первозданных лесов. Торговое, почтовое и медицинское обслуживание, между тем, здесь имеется – для этого по установленному графику приезжает автолавка, периодически наведываются медицинский работник и почтальон. В их дом проведен телефон, который обеспечивает связь в экстренных ситуациях.
Оценивая жизнь Анатолия Евдокимовича и Веры Максимовны Сухих, легко прийти к выводу, что ее можно считать счастливой, но только с оговоркой, что это благополучие, давшееся ценой огромных усилий. Но в том, что они в противостоянии с неблагополучными обстоятельствами победили и выстояли, никаких сомнений нет. С этим уважаемых людей мы поздравляем и желаем дальнейших успехов!
Артур ПЫРКО.
Фото автора.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.