В тяжелые годы войны

Общественность

SAM_4958Все дальше и дальше уходит от нас суровое время военного лихолетия. Все меньше и меньше остается в живых непосредственных участников тех событий.

Людей, не жалевших своей жизни для защиты Отечества от немецко-фашистских захватчиков, вероломной орды, подмявшей под себя практически всю Европу. И тем ценнее сейчас воспоминания живых свидетелей о пережитом, о перенесенных испытаниях. Ведь наряду с воинами Советской Армии, партизанами нелегко приходилось и тем, кто оставался в тылу под игом фашистских полчищ. В их числе и детям войны, как мы сейчас называем тех, чье детство пришлось на суровое время. И пусть с тех пор прошло более семидесяти лет, но пережитое навсегда осталось в их памяти. Как у Анания Федоровича Шейко, ветерана труда Октябрьского государственного профессионального лицея (на снимке), в чем могли убедиться во время встречи с ним на прошедшей неделе учащиеся этого учебного заведения.
Вспоминая предвоенные годы, Ананий Федорович отмечает, что это было самое счастливое время для советских людей. Они, вдохновленные строительством нового, невиданного ранее в мире государства, трудились с очень большим энтузиазмом, добивались новых и новых свершений. Чего стоит только замена лучины лампочкой Ильича, строительство больших промышленных гигантов.
– За прожитую жизнь столько было свершений в обществе, – говорит он. – И за исключением военных лет, если можно бы было все вернуть назад, все повторил бы по новой.
Несмотря на юный возраст (ему тогда было семь лет) он хорошо помнит начало войны.
– На вторую ночь немцы бомбили Бобруйск,– рассказывает Ананий Федорович. – Чтобы определить местонахождение того или иного объекта, в небо запускали висящие ракеты, которые очень хорошо были видны с территории Октябрьщины.
– В первые дни войны через наш район отступали советские войска, немцев не было, – продолжает он. – Техника и люди двое суток двигались сплошным потоком. К ним присоединились и местные жители. И чтобы представить тогдашнее столпотворение, скажу лишь, что мы – пятеро детей с мамой и соседка со своими тремя – на повозке добирались до Гати на протяжении двух суток под постоянным наблюдением летчиков немецкого самолета «рама», который был в небе. Доехали до Гати, побыли у знакомых несколько дней и вернулись обратно домой, в Лески.
Немцы в районе появлялись только периодически. Но с развертыванием на Октябрьщине партизанского движения сюда в апреле 1942 года была направлена карательная экспедиция для ликвидации очагов всенародного сопротивления. Карательные отряды на территории района пробыли трое суток. Уже второго марта ими были сожжены 13 деревень вместе с людьми. И если в Лесках чехи палили дома партизан, коммунистов, бывших советских работников, то в других деревнях уничтожали все, в том числе и местных жителей – от мала до велика.
– У меня тогда на Карпиловке были сожжены дед, баба, сестры, другие родственники, – с волнением в голосе и болью о случившемся вспоминает очевидец тех событий. – Чудом спасся двоюродный брат, которому было всего лишь полтора годика. Он спал в люльке. Его нашли через двое суток. Все это время он находился внутри русской печи. А потом залез на подоконник и раскинул руки. Увидев такую картину, мать думала, что немцы его повесили.
Нужно было как-то выживать. Родственников не осталось, а у мамы на руках пятеро детей. К тому же всех животных немцы свозили в Лески, убивали и делали смалец. Одним словом, вокруг было запустение.
Осенью 1943 года немцы провели повторную карательную операцию. Люди спасались бегством в леса. Жили на Высоком острове в землянках. Он был поделен болотом на две зоны. На месте теперешнего райцентра остались в целости всего лишь железнодорожная и спиртзаводская казармы, и сам спиртзавод, в который попала бомба, но не взорвалась. Поэтому каратели разместились в Заваленах и Малыне. Оттуда они периодически делали облавы. Как охотники, шли с интервалом в 15-20 метров и вылавливали людей. Землянки забрасывали гранатами. И лишь чудом можно назвать тот случай, когда немец бросил в нашу землянку, где находилось трое маленьких детей, гранату, а она не взорвалась. Таким образом они остались живы.
– До самого освобождения мы жили потом под открытым небом, – говорит Ананий Федорович. – И хотя было очень трудно (иногда даже мирная жизнь казалась хуже военной поры), но никто никогда не заикнулся о том, чтобы государство оказало какую-либо поддержку или же отдать детей вообще ему на воспитание. Каждый старался перенести выпавшие на его долю трудности достойно, преодолеть их, чтобы впоследствии дети и внуки могли жить лучше.
До выхода на пенсию Ананий Федорович продолжительное время работал преподавателем спецдисциплин в местном сельскохозяйственном профессиональном училище. Несмотря на свой возраст – 80 лет – продолжает встречаться с молодежью, чтобы донести до нее суровую правду тех дней. И в ответ получает слова благодарности и живые цветы, как было и на этой встрече.
Николай Ловгач
Фото автора



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.